среда, 2 декабря 2015 г.

Великие радиолюбители СССР.

В эти дни исполняется 25 лет, как с нами нет Георгия Алексеевича Румянцева, UA1DZ.
В память о нём это небольшое эссе.



Я уже не помню, когда это было точно, кажется, летом 1972 или 73-го. Я зашёл в дом обороны ДОСААФ на Фонтанке 7, когда там не было секции ЛСКВ, в дневное время, да на лето она и не собиралась. Это был старинный дом графини С. В. Паниной из рода Мусиных-Пушкиных, отобранный красными бандитами в революцию точно так же, как и дом моих предков в Архангельске. В доме графини сейчас вместо ДОСААФ элитная гостиница, а в моём доме - "сидят комиссары", областное управление ФСБ).
 В фойе дома обороны висело объявление, что сегодня проводятся какие-то соревнования по скоростному приёму и передаче радиограмм, в актовом зале обкома ДОСААФ, и что все желающие могут присутствовать. Из чистого любопытства я зашёл в актовый зал. Там действительно шли соревнования, сцена была ярко освещена, на сцене стояли ПУРК и стол, за ним сидел спортсмен - здоровенный мужик десантного вида (Андрейченко? Андрющенко? Забыл фамилию) и передавал на простом клоподаве контрольный текст. Скорость была невысокой, около 125-130 знаков, не очень чисто и красиво, но безошибочно, то есть чувствовалось, что работал военный профессионал. В большом зале был полумрак, зрителей было всего человек 15-20, включая судей, и они расположились в первых двух рядах. Остальное пространство большого помещения было почти пустым. Когда спортсмен закончил передачу, раздались редкие аплодисменты.
Но всё это через минуту оказалась сущая ерунда. В зале включили свет на перерыв, и тут же сидящим одиноко в отдалении от зрителей на заднем ряду кресел я увидел самого Георгия Алексеевича Румянцева. Чтобы объяснить читателю значимость этого факта, скажу, что для меня, как для коротковолновика, такая встреча была бы сравнима в наши дни по своей экстраординарности лишь со встречей в зале ДОСААФ Владимира Владимировича Путина, одного и без охраны, с явно скучающим видом, и не будучи против поболтать.
Объясню, что Румянцева в те дни знал абсолютно каждый в стране, кто имел отношение к радиолюбительству, но видели живьём лишь на секциях ЛСКВ. Жора (так он просил обычных людей и коллег обращаться к нему) был всегда очень занят. Если он приходил на секцию, то лишь затем, чтобы выступить с каким-то кратким объявлением, оповещением, сообщением, которое касалось или соревнований, или УКВ-тематики. Его всегда пытались обступать приезжие, поговорить, но он задерживался недолго, ссылаясь на занятость и убегал. Это был человек чудовищной скромности, и если в Леониде Лабутине или Яше Лаповке частенько вылезали королевские нотки голоса или императорские замашки, то у Жоры я этого не видел ни разу. Он как будто не замечал своей славы и популярности, оставаясь обычным человеком, одним среди нас.

Жора знал меня, как начальника коллективки UA1KCU ЛИИЖТа, частенько слышал в эфире и мой личный позывной, но я был абсолютно вне круга его приятельских интересов, так как и в соревнованиях, и на УКВ серьёзно никогда не работал (обычно мы с приятелем Лёхой на контест брали бутылочку хорошего сладкого вина "Узбекистон виноси" - в Ленинграде его можно было купить свободно, ну и пили весь контест). Работалось в таком виде на ключе лучше, чем в трезвом виде, это совершенно точно. Но надо было знать меру, (как и везде).

Это московский разлив, а там был ещё оригинальный, ташкентский.


Тем не менее, Жора протянул мне руку и очень просто объяснил своё присутствие. Пришёл вот, за подписью председателя, а его нет, но обещал придти, так что жду. От нечего делать, сижу тут. Говорят, в закромах Родины т. е. ДОСААФ, появилась списанная "Калина", а я хотел с ней поэкспериментировать. Вот, бумагу и надо подписать.
О "Калине" и её родственниках читать здесь
 У нас начался разговор о "Калине", об Р-250 и о "Кроте", Жора сетовал на сильное блокирование ГТП у Р-250 ввиду широкого У1ПЧ, и сказал, что этот приёмник для его спортивных целей непригоден. Он использует "Крот", а для сужения полосы 2ПЧ применил там ФЭМ-215, перестроив все каскады, и получилось неплохо. А на "Калину" у него есть кое-какие отдельные виды, объяснять не стал. В то время линейка ОНИИПа уже была готова к выпуску, и Жора, без сомнения, как векторовец, уже знал, что выпускаются кратоновские ЭМФ-128, которые гораздо лучше подошли бы к "Кроту", где 2ПЧ 115 кГц, чем очень неравномерные в полосе прозрачности гантельные ФЭМ-215. Но знать мне об этом было пока не дано. Потом Жора начал рассказ о своей любительской карьере. Родом он из Киева, где имел позывной UB5UB (если я чего не спутал - поправьте из незалежной). А самой первой его конструкцией была переделка рации лендлиза V-100 для контестов, куда вместо RK-25 он умудрился всобачить ГК-71, и даёт на неё 4 кВ!!!



Вот сюда Жора всобачил ГК-71!!!

При упоминании о V-100 я сообщил Жоре, что и для меня эта станция явилась этапом, полигоном для выхода в эфир. Жора пояснил, что иначе, т. е. без 4 кВ, ему, как чемпиону и рекордсмену ДОСААФ, просто нельзя. Слишком много соперников и завистников хотели бы его убрать, а результат - охаять. Я понимающе кивал. Жора продолжал: Понимаете (он говорил мне на Вы), ГК-71 - лампа нам, любителям, официально разрешённая. Это своего рода закон. Вот и приходится применять лишь то, что разрешено законом. А ГУ-81 уже будет нарушением.
И сколько же живёт 71-я при 4 кВ? -поинтересовался я. Да нормально, сказал Жора. На полчаса хватает. А потом берём асбестовые рукавицы, выкидываем её, и вставляем новую. Ламп на складе ДОСААФ - сотни новых. Самое главное, чтобы выходной контур не был расстроен. Иначе лампа выйдет из строя за доли секунды. Не успеете заметить. Сгорит, как предохранитель.
Жора не обманывал. Позднее он пригласил к себе в шек помогать ему на очередной крупный контест моего приятеля Валеру Барановича, начальника UA1KBA, курсанта ЛВИМУ им. адм. Макарова, так как он был заядлый, очень активный и самый молодой ленинградский контестмен из серьёзных.



     Валера и его коллега Ваня Булан (будущий муж Лены Левченко, UB5KYL) частенько заходили ко мне на KCU, где мы отмечали встречу, наливая водочку в кожухи от поляризованных реле РП-4, за неимением стаканов, и затыкая боковые дырочки двумя пальцами (стаканы у нас иногда отбирали ректор Красковский или его подручные из ДОСААФ (полковник Приходько А. И.), делая набеги в ночное время на освещённое окно станции, в робкой надежде защучить пьяных студентов или компанию с бабами, но это у них ни разу не прокатило). Как-то раз я находился на станции поздно вечером. Прохождения не было, водяное отопление работало отлично, было жарко, несмотря на открытую форточку. Я, будучи в одних трусах, пилил в тисках какую-то железку, как вдруг на пустынной обычно Катиной лесенке послышался топот бегущих вверх многих ног и сильные удары в дверь. Поскольку радиостанция находилась в самом центре институтского комплекса, я моментально открыл дверь, зная, что это 100% кто-то из начальства. В коридорчик ворвался...сам ректор института, Евгений Яковлевич Красковский, за ним на лестничной площадке виднелись ещё какие-то незнакомые мне морды.



Ректор отодвинул меня с пути, стремительно влетел в комнату, проверил все закутки, никого. Заглянул в туалет, тоже никого. Где женщина? -спросил он меня. Что Вы, Евгений Яковлевич, едва смог выговорить я от неожиданности (видя грозного и лощёного администратора так близко к себе впервые за всё время учёбы). -Никаких женщин здесь нет. А вы кто? -спросил он. -Студент, группа АР-98, кафедра радио, ответил я. -Здесь радиостанция ДОСААФ. Занимаюсь конструированием. Ректор ещё раз обвёл помещение взглядом, и, ни говоря ни слова, повернулся спиной и исчез со свитой так же молниеносно, как и появился.

UB5KYL и UV3MZ, январь 1971 г., Ленинград, UK1ACU.


Елена Ивановна Левченко, UY5GE, UB5KYL, телеграфная звезда Украины, работает на станции ЛИИЖТа Ленинград, 30.01.1971 г.

Елена Ивановна и её ученики в Херсоне.
Валерка после контеста подтвердил мне всё вышеизложенное, включая и про асбестовые рукавицы, так как замена выходных ламп была доверена именно ему. Алгоритм был нехитрым: "Сдохла лампа, Жора снимает анодное, я в рукавицах выкидываю раскалённую лампу с белым ещё анодом, ставлю новую, Жора даёт 1.5 кВ, проверяем резонанс, потом он врубает все 4 кВ." Однако добавил, что кое о чём обещал Жоре молчать, так что рассказать о том, что он там увидел, может отнюдь не всё. -И что же там происходит с лампой, когда он работает при таком анодном? - поинтересовался я. -Похоже, как будто идёт электросварка внутри лампы - ответил Валера.
Валера потом получит позывной RA0FA, будет работать на нефтяной сахалинской платформе и трагически погибнет от рук бомжей-собутыльников, пригласив их на выпивку в свою квартиру и рассказав, сколько тысяч долларов стоит его японская аппаратура...




     Время шло, а шеф ДОСААФ всё не появлялся. Жора продолжал свой неторопливый рассказ. К моему удивлению, он любил не только радио, а спорт вообще. Особенно, велосипед, и был даже чемпионом Ленинграда. Как-то раз захотел проехать на своём гоночном велике до Вологды, но это тогда ему не удалось из-за отсутствия нормальной шоссейной дороги. Видимо, долго рассекать по лесным просёлкам и грязи его дорогой и хлипкий гоночный велик не смог.
Жора жил почти рядом с обкомом ДОСААФ, на Фонтанке, ближе к цирку и Неве, в типичном "доходном доме" XIX века, поднимавшемся серой крепостной стеной метрах в 200 от клуба. Дом как дом, но на крыше были видны Жорины антенны, и по ним можно было догадаться, что именно в этом доме и живёт чемпион мира.
Как-то раз, прослушивая телеграфный CQWW ещё в советское время из Архангельска, я услышал, как в контесте работает BV2A. В те времена очень многие западники бойкотировали нашу империю зла и не отвечали советским любителям. И вот слышу, как UA1DZ вызывает BV2A. Тайвашка молчит. Жора позвал ещё раз. Узкоглазый опять молчит. Тогда Жора увеличил мощу раз в десять, это было очень эффектно слышать. Видимо, заработал объект "К" (см. ниже). Ответа не последовало, и больше Жора звать его не стал, так как понял, что это политика.



Жора рассказал, что работает на "Векторе", это название мне тогда ничего не говорило, так как оборонных радиофирм в Питере с похожими названиями были десятки, если не сотни, и тогда я ещё не знал, что это знаменитый НИИ-33 или РОБТиТ, очень плотно связанный со ВКАС. Он сказал, что на предприятии в ходу тематика СВЧ и УКВ, поэтому он и занимается, как хобби, УКВ связью, а на фирме работать ему приходится с волноводами. Вещь для меня была архискучная, так как СВЧ волноводы и РРС надоели и в институте, но я слушал внимательно. Спросил, а какое у него образование, и кем он по должности на Векторе. И тут Жора не моргнув глазом соврал, но ничто его не выдало в тот момент.
У меня нет даже высшего образования - сказал он. Всё, что я знаю и умею, а это довольно много, я приобрёл за счёт занятий радиолюбительством. Но, несмотря на то, что вроде бы я простой рабочий, начальство прислушивается к тому, что я говорю по тем или иным вопросам. Конечно, это было не так, Жора имел и блестящее высшее образование, и опыт работы руководителя. Об этом я узнал через много лет, прочитав в сети "трудовую летопись" НИИ-33:

"Накопленный опыт и результаты специальных исследований научных организаций Академии наук и Минвуза по физике дальнего распространения радиоволн позволили начать с 1977г. масштабную работу по использованию обнаруженных новых физических явлений при прохождении радиоволн через ионосферу для решения практических вопросов их использования в интересах одного из заказывающих управлений. Эта работа в значительной степени была инициирована Георгием Алексеевичем Румянцевым. Заручившись поддержкой заместителя министра Панкратова Л.И. и руководства предприятия, он организует специализированное научно-исследовательское отделение НИО-9. К выполнению новой работы (НИЭР "Радуга") были привлечены ряд специалистов предприятия (В. А. Бубнов, В. В. Добрянский, В. К. Дубинин, Н. Е. Ильина, В. В. и В. Д. Киргетовы, С. М. Кондратьев, О. П. Петров, С. Д. Рябинин, Б. М. Слободов и др.). Заказчиком была предоставлена возможность установки технических средств как на территории страны, так и за рубежом. Министерство предоставило значительные средства на развитие испытательной базы предприятия (на объекте "К"). Однако полученный полезный эффект, базирующийся во многом на высокой квалификации самого Г. А. Румянцева, в сравнении с затратами не дал ожидаемого результата, и работы с 1986г. стали сворачиваться. Сам же Г. А. Румянцев в 1987г. назначается начальником НИО-2. После его неожиданной кончины в 1990 г, начальником НИО-2 стал Борис Андреевич Егги. Эта работа НИО-9, хотя и позволила укрепить материальную базу предприятия, одновременно нанесла ему существенный ущерб. Перевод целого ряда специалистов в НИО-9 значительно ослабил научно-технический потенциал подразделений, занимавшихся работами традиционной тематики. В результате к началу 80-х годов предприятие оказалось с ослабленным заделом по таким важным направлениям, как радиопеленгация, антенные системы KB диапазона, радиоприёмная техника."

Вышеприведённая цитата из летописи прославленного оборонного монстра позволяет быстро оценить гигантский инженерно-руководящий потенциал этого с виду скромнейшего и незаметного человека. Почему же Румянцев обманул меня? Видимо, из соображений секретности. А также, как правило, доставание тех или иных дефицитных компонентов тоже всегда происходило в нашей ленинградской любительской среде именно через подобных хорошо известных сообществу людей. Видимо, Жора хотел, слукавив, наперёд оградить себя от подобных просьб, так как желающих выклянчить что-то супер-передовое на секретном предприятии через знаменитого коллегу всегда нашлось бы в те времена очень и очень много.
Непонятным остался для меня до сего момента лишь один вопрос:
Что было первичным в создании НИО-9 и НИО-2?  Авторитет Жоры, помноженный на авторитет ДОСААФ и других знакомых оборонно-генеральских лиц с целью добиться лучших результатов в мировых чемпионатах на КВ?
Или, действительно, первичными были нужды оборонки, а международные соревнования и престиж СССР были лишь вторичным фактором?
Никто об этом нам уже не расскажет. Жора ушёл. 1990 год был для него последним, и весьма огорчительным, даже трагическим.
В июне ДОСААФ посылает его и еще дюжину элитных контестменов  в США, на очные соревнования по КВ. Надежды оборонного общества, наших выёжистых зеленоштанных генералюг-солдафонов на победу очень большие. В Сиэтле Жора впервые видит чудо японской техники - недавно выпущенный трансивер ICOM-765, шедевр КВ-технологий XX века. Команды будут работать на этих чудо-аппаратах. Но все первые места по итогам занимают американцы, а Жора - только 11 место. Для него это, конечно, удар очень болезненный. Да и поработав на трансивере ICOM-765, он понимает, что та оборонная техника совка, которую он создавал на Векторе всю свою жизнь - это обычный чермет, металлолом.
   CQ-WW DX Contest 1990 года, конец ноября.  Сердце Жоры не выдержало этой последней гонки и нескольких напряжённых бессонных ночей. Он всегда был Первым. Хотел и на этот раз тоже. Царство небесное великому радиолюбителю!




Владимир Ильич Каплун, UA1CK, DJ9BK.



    Если с первым местом для великого питерца UA1DZ согласились 99% читателей, то многие будут, возможно, недовольны тем, что второе место для великих в табели о рангах я отвёл именно этому коротковолновику - всегда энергичному, живому, немного ехидному, по-военному подтянутому и сухощавому человеку - Владимиру Ильичу Каплуну. Он не был в первых рядах спортсменов, обласканных зеленоштанниками ДОСААФ. Не был он ни знатным оборонщиком, как Яша Лаповок или Леонид Лабутин, ни борзописцем советской истории радио, как некоторые журнальные пыжики.
Тем более, не был он и знаменитым полярником, пожимавшим руку Сталину (думаю, он вообще бы её не пожал, если б можно было). Владимир здравствует и поныне, и дай Бог ему и его близким немеряного количества здоровья.
Владимир просто много работал в эфире, но как! Если задаться вопросом, а сколько наших коротковолновиков, работая телефоном с иностранцами на английском, получают при этом такое же удовольствие, как если бы они сидели рядом и беседовали в одной комнате, то есть стопроцентно понимают всё, что им говорит корреспондент, слушая разговорный спектр 300-3000 Гц (то есть, значительно отличающийся в худшую сторону от живого личного общения и имеющий такие бяки, как QRM, QRN, QSB и др.), то я уверен, что из тысячи человек это будут 4-5, а то и менее. Я имею в виду то, что такая беседа включает в себя не только кодовые сокращения и жаргон, а вообще всё, что угодно из словарного запаса англичанина. Лично я, например, могу ещё попробовать поговорить с носителем английского в личной беседе, но не возьму на себя такую смелость говорить по телефону (или в эфире, что ещё труднее). Вот телеграфом, пожалуйста, поболтать можно. Владимир входил в число этих 4-5 из тыщи.

Started in 1947 as SWL+op. Clubstn.1953-55-UG6AF(nr Yerevan, Armenia)1955-56-UA0SB(nr Bratsk, Siberia).Since 1957-UA1CK(my current call in St.Petersburg).From 1997-DJ9BK.Operated portable from T.-Tuva (zone 23),JT1,UH8,UA0/zone 19,OH,4x4 ,I,PA...IOTA hunter.

По определённым причинам (не буду здесь о них писать) Владимир, как и профессор Преображенский, не любил пролетариат, т. е. бомжей.
И он очень правильно ориентировался в сущности государства советского - государства для бомжей, управлявшегося из Кремля уголовниками. Не каждому это дано. Впрочем, Владимир знал их сущность не понаслышке - молодым специалистом ему довелось работать в лагере МГБ под Братском. Рядом с именем и позывным В. И. Каплуна в 60-х годах часто стояло слово "первый" - первым стал работать на SSB, первым открыл 23 зону для WAZ, получив первый номер этого престижнейшего в те годы диплома, первым стал работать из Монголии.

       Вспоминает Г. А. Швагждис, U1BB:
1960 год. UA1CK один из первых получил DXCC.

Диплом DXCC английского радиолюбителя G6NHU.
Поясним для молодого поколения читателей, насколько велика заслуга В. Каплуна в этом деле. Каждый, кто выполнял DXCC, хорошо знает, что выполнить и получить базовый диплом несложно, всего-то 100 стран. Диплом легко выполнялся за один контест. Несколько сложнее было дождаться карточек, а потом ещё надо было пересылать их для проверки в США, и всё это - строго через ЦРК СССР. Существовало много более сложных разновидностей диплома - сто стран на каком-то одном диапазоне, самое трудное - на 160 м, сто на пяти диапазонах - чем обычно любят хвастать наши любители, хотя один и тот же 5BDXCC получить украинцу в Одессе или мурманчанину - огромная разница. Мурманчанину труднее - раз в сто! 

Диплом 5BDXCC за 100 связей на каждом из пяти основных любительских диапазонов. Ранее за такое достижение выдавалась полированная доска из древоплиты. Но со временем диплом удешевили.


    Аналогичная история с наклейками, то есть - максимум стран - 200, 300, ну и до почти 400. Тут северянам приходилось сдаваться и признавать невозможность состязаться на равных с резидентами более южных широт (если только ты не в 40-й зоне!)... 
         В чём же подвиг Каплуна? Поскольку диплом был престижным, но легко выполнялся, заявки на него на халяву стремились подать тогда многие. Для бюджета оборонного общества это было огромной нагрузкой: бюро ЦРК надо было не только запаковать в бандероль 100, а иной раз и 300 карточек. Надо было составить заявку на английском, всё трижды проверить, заверить и главное - оплатить. Диплом стоил приличное к-во американских долларов, а ведь надо было не только перевести их через банк в США, то есть заплатить ещё такую же сумму банку за сам перевод, но и оплатить почте пересылку довольно тяжёлых по весу карточек - и туда, и обратно. В общем, даже на одного коротковолновика получение диплома было приличным бременем для казны СССР и валютного бюджета оборонного общества. Это сегодня ты можешь в одну секунду оплатить в США со своей банковской карты стоимость этого диплома хоть в долларах, хоть в монгольских тугриках. Тогда и вплоть до 1996 года это было невозможно. Ну и самое главное - наши зеленоштанные генералы ДОСААФ с подозрением относились к этой статье расходов: почему это на какой-то американский диплом у советских людей вдруг такой спрос? Это же цитадель мирового империализма! Логово жёлтого дьявола! Нехрен, ребята, переводить валюту, получайте свои дипломы, советские. По трудности - такие же, а то и круче. Вот поэтому пробить заявку в ЦРК на DXCC считалось огромным везением. Людей попросту отфутболивали. Ведь своей валюты у огромного большинства советских людей просто не должно было быть вообще - за неё давали 7 лет тюрьмы.
Но существовал ещё один путь получения DXCC. Этим путём была почтовая валюта - международные ответные купоны ВПС - всемирного почтового союза. Если твоя станция была редкой, и весь мир знал твой домашний адрес или абонентский ящик, тебе начинала идти лавина иностранных карточек, многие из которых содержали приложенную долларовую бумажку или две, или один или несколько листиков - международных ответных купонов.





 


   Купоны эти выпускал Всемирный Почтовый Союз (UPU) в Женеве, они были разных дизайнов, но с одной целью - будучи отправленными кому-то в письме, они могли быть сданы получателем на почту в обмен на марки, необходимые для отправки ответа. Приходит, скажем, тебе письмо, неизвестно от кого. В письме что-то, требующее заполнения тобой и отсылки обратно, и эти купоны, чтобы ты не нёс расходов сам или не выкинул письмо. Сдал на почте купоны, получил марки и наклеил их на твоё письмо с ответом. Купоны были почтовой валютой, однако - они не были криминалом по ст. 88 УК РСФСР.  Советский человек мог иметь сколько угодно этих купонов, сдавать их на почту, в Москве даже покупать на Главпочтамте (если были в наличии) и, конечно, использовать по назначению - вкладывать в конверт с карточками. Это и называлось директом, за который люди иногда расплачивались жизнями. Мне пока что документально не известно ни одного гласного уголовного дела советского периода, которым радиолюбитель был бы прямо обвинён в операциях с купонами. Однако, такие сфабрикованные КГБ дела всё же были, как свидетельствовали очевидцы. Накапливая купоны вместо долларов, наши коротковолновики могли и получать редкие карточки самостоятельно, могли даже и получать сами дипломы помимо ЦРК - зарубежные организации охотно принимали IRC в уплату. Однако в СССР, занимаясь таким делом, ты сразу становился врагом и ЦРК СССР, и ДОСААФ, и КГБ. Если кто-то спросит: а как они узнавали? -Это очень просто. На любом областном главпочтамте сидел взвод перлюстраторов КГБ, а также они были и на международном почтамте в Москве. Если необходимо было вскрыть конверт, он нагревался сухим паром в специальной установке, клапан отскакивал сам, и гебня изучала содержимое, щёлкая своими фотокамерами. Потом содержимое вкладывалось обратно, конверт снова нагревался, и горячий клей заклеивал его. Вот почему в совке почта не принимала за рубеж конверты и бандероли, заклеенные скотчем. Перлюстрационная машина не была рассчитана на расклеивание скотча. Кроме того, западные учредители дипломов бесхитростно публиковали в своих изданиях все без исключения позывные, кому были выписаны очередные дипломы. В ЦРК СССР эти списки читали, и они в немалой степени способствовали экзекуциям тех лиц, кто ухитрялся получить тот или иной диплом в обход ЦРК.  Поэтому теперь читатель понимает, чтобы не потерять позывной и не получить массу других неприятностей, В. Каплун должен был преодолеть бюрократическое нежелание монстра ДОСААФ оплачивать его DXCC. И он этого добился. Как - знает лишь он сам.
   Читатели помоложе, возможно, спросят: а почему государство и его Министерство обороны и ДОСААФ должны вообще платить за получение хоббистских и спортивных дипломов частными лицами? Всё дело в омерзительном устройстве совка - ленинского государства. Понимая, что этот "симбиоз детсада и тюрьмы" (по Василию Аксёнову) явно проигрывал западным странам, власти делали всё, чтобы пресекать свободные контакты граждан двух систем. Они разрешались лишь некоторым из высокого начальства и гебне. Переписка коротковолновиков на систематической основе, ну и сами радиосвязи тоже были разновидностью такого свободного контакта. Вот почему практически каждого советского радиолюбителя так или иначе силком или шантажом втаскивали в КГБ. А тем, кто ни на какие контакты не шёл - делали много гадостей и потом вообще запрещали работу в эфире. Поэтому большинство людей нехотя соглашались быть для них стукачами, но по факту ими всё же не были, демонстрируя прохладцу, леность или неявный саботаж. Бюро карточек-квитанций ЦРК СССР являло собой пограничную заставу между двумя мирами. У этой погранзаставы был и небольшой плюс: Примерно 90% карточек за наши радиосвязи пересылались как за рубеж, так и внутри страны за счёт ДОСААФ, т. е. бесплатно. Это было большим преимуществом, и обмен квитанциями был очень велик. Сейчас, когда за всё надо платить, он много меньше. Возможно, кто-то скажет: но это же здорово - не платить за пересылаемые карточки и получаемые дипломы! Увы. Примерно так же здорово, как солдату иметь бесплатную тушёнку и котелок с кашей из полевой кухни, а также бесплатные гранаты и патроны для своего автомата. Гораздо лучше не иметь ничего этого, а мирно кушать в ресторане исключительно за свои деньги. И вообще - бесплатный сыр - он лишь в мышеловке, которой и была страна СССР для своих граждан с 1917 по 1991 годы. И сейчас ещё немного мышеловизма того осталось.
  Читатель спросит: а у вас диплом этот есть? я даже затруднюсь ответить - вроде бы да, но он получен так давно, ещё до колючей проволоки, что я почти забыл об этом факте. И точно, что после испытания колючкой я уже не хотел получать никаких наклеек, хотя сработано всего около 300 стран, а получено было порядка 260 карточек. Выработался определённый условный рефлекс на гебню. К тому же, пунктуальность дипломистов ARRL и CQ Magazine оставляет желать много лучшего: я никогда не работал с иностранцами SSB, но диплом WAZ мне почему-то прислали за "mixed". Я обиделся, они поправились - ладно, исправим. И прислали...за SSB на 14 МГц с золотой наклейкой. 
Просить второй раз мне стало лениво, вдруг да пришлют за космические связи или за пакет? Видимо, телеграф эти весёлые негры видом связи вообще не считают...





Исполнение данной не слишком затейливой карточки-квитанции однозначно свидетельствует о том, что личный художественный вкус и чувство красоты В. И. Каплуна намного превосходит аналогичные Г. А. Румянцева.

Замечательная карточка клубной станции ЛСКВ, ex UA1KAI, начальник Александр Иванович Сазонов, UA1MA. Несомненно, её заказывали у профессионального дизайнера, художника-оформителя. Сазонов даже отдалённо не был способен на такое. А вот послереформенный call был явно изменён, как дань восхищения Жоре: DZ-ADZ!
         Разумеется, ему очень тогда везло с тем, что наступила хрущёвская оттепель, которая отправила на помойку истории многих сталинских палачей, в том числе и динозавров из ДОСААФ, при которых всё это для обычного молодого человека с передатчиком осуществить было бы просто невозможно. Когда же сам совок в конце 80-х стал издыхать, он первым побывал в США не по команде ДОСААФ, а по своему личному желанию и приглашению друга. Первым привёз из-за рубежа японский аппарат, если не считать Валеры Агабекова, но у того же финансов было на два порядка больше... И с юмором рассказывал, как надо облапошивать вороватых таможенников СССР.

Трансивер Владимира ICOM-730, который он питал от аккумулятора на балконе.

  Питерские любители, которые по субботам ездили за украденным с оборонных заводов Ленинграда радиожелезом и кремнием на ул. Краснопутиловскую, чтобы посетить барахолку и магазин "Ручки шаловливые", всегда имели возможность видеть его скромную двухэлементную HB9CV на крыше панельной пятиэтажки - дом 1 по Трамвайному проспекту в Автове. Когда я учился в Питере 1969-74, многие студенты, а также и пьяницы с радиозаводов Питера торговали разным радиохламом на Краснопутиловской (м. Автово). Там по субботам у этого магазина (радио и ТВ некондиция с заводов Питера) собирался весь неравнодушный к радиобизнесу Ленинград. Компов тогда еще не было, если не считать ими агрегаты с размерами хорошего фрезерного станка, это в лучшем случае (Проминь), или же - жилой комнаты (Наири-К, Наири-3). Часто там продавали и покупали чувствительные магнитоэлектрические головки, причем, дорого - рублей за десять, это можно было две недели студенту питаться. Обед в столовой тогда стоил 30-50 коп. А в начале Московского проспекта в котлетной мясокомбината им. Кирова всего за 30 коп. вам давали огромную, ещё горячую, свежеобжаренную в масле вкуснейшую котлету из мяса ONLY, размером с кулак боксёра В. Кличко, с пятью кусками хлеба и горчицей на тарелке.
Так вот, чтобы на месте, прямо в толпе проверить дорогую головку на вшивость, применялся гениальный метод старика Фарадея. Если продавец-барыга внушал подозрение, из кармана доставалась бронзовая монетка 5 коп, слюнявился обрывочек газеты, с другой стороны к газете и монетке прикладывался стальной ключ из кармана, и чувствительную головку на микроамперы от такого источника сразу зашкаливало.
А если не зашкаливало, и стрелка даже не дергалась, толпа шумела, готовилась бить жулика, и он, оставляя горелую головку в руках проверяющего, постыдно удирал, если успевал...


Это место было известно в 70-х годах каждому радиолюбителю, проживавшему в Ленинграде, либо приехавшему из любого уголка СССР. Здесь по субботам с 10 до 15 часов шумела единственная на всю страну радиобарахолка.
     Как-то на кафедре проводной связи у проф. Листова разбирали списанные приборы - генераторы, вольтметры и др. Приборы были послевоенные, довольно старые, но чистые и мало работавшие. Возможно, что их откуда-то Листову передали, а разобрали уже лишнее.
Остатки от приборов, их было довольно много, выставили под лестничный марш неизвестно зачем, скорее всего - для последующей выкидки. Обнаружив этот привлекающий внимание любого радиолюбителя "склад", я стал выбирать оттуда нужное, никто из сотрудников кафедры мне не мешал, а потом унёс всё выбранное на станцию. Лёша, видимо, был тогда на военных сборах, и я дожидаться его не стал, а решил в субботу продать кое-что на барахолке.
До этого я на барахолке только покупал, но ничего не продавал. Принёс на продажу несколько головок, какие-то переключатели, ручки, КПЕ, уже не помню точно.
   Купили их довольно быстро, так как я цену не заламывал, сразу же, после 2-3 продаж усвоив основной принцип капитализма:

Продать что-либо значительно труднее, чем купить. 
    Поскольку рынок был в разгаре, я не смог устоять от соблазна тут же купить нужные детали на вырученные от продажи деньги. И когда уже рассчитывался за последнюю вещь, толпа вдруг заволновалась и стала разбегаться. Облава! Не успев даже сдвинуться с места, а за мной уже, оказывается, давно следили топтуны-менты, что были в толпе, я сразу почувствовал крепко взявшие меня за локотки профессиональные милицейские руки. Вырваться и убежать было невозможно. Двое ментов в штатском подвели меня к стене магазина, забрали документы, а потом один из них сопроводил в отделение, которое было через дорогу. Я решил не нарываться зря и вёл себя очень тихо и скромно. К моему облегчению, сопроводивший мент, который представился районным следователем ОБХСС Кировского ОВД, всего лишь прочёл мне лекцию, что согласно совковых законов, продажа чего-либо стоимостью выше 0,01 копейки является в СССР преступлением, если товар не относится к вещам личного пользования, ранее приобретённым вами легально в торговой сети, и дал расписаться в протоколе. Я объяснил менту, что получаю небольшую стипендию (45 руб), поэтому на жизнь не вполне хватает. Видимо, все студенты оправдывались милиции именно так. Самым неприятным для меня могло быть официальное письменное извещение ОВД о моём задержании в институт, однако следователь обнадёжил, что на первый раз портить жизнь студенту он не будет, но, однако, если я ещё раз попадусь с продажей радиодеталей, то тогда уж точно сообщат. Я выждал пару месяцев, а потом возобновил походы, но больше уже там ничего не продавал.

Один из завсегдатаев питерской радиобарахолки - Вл. Ильин, UA1JC (царство небесное).
  Первым (по недоразумению) стал Владимир и ещё в одном деле - отправил в мусорный бак совершенно исправный и верно служивший ему много лет трансивер ICOM-730. Конечно, не из пижонства, Владимир терпеть его не мог. Просто при ремонте своего дома в Ганновере и большом беспорядке его супруга Наташа бережно завернула аппарат в кусок обоев и завязала верёвочкой, а ремонтники-немцы, аккуратно убиравшие после ремонта весь бардак за собой, подумали, что это приготовлено на выкидку. Владимир спохватился, но поздно. Пришлось покупать новый трансивер.
Серия "ЖЗЛ"!!! Какие имена - и все вместе!  UA1CK, UA1BX, I1LLZ, UA1AB. 1975.


Эрнст Теодорович Кренкель, U3AA, RAEM.


Ну наконец-то, скажут читатели. Вспомнил, кого давно надо было. И почему только третье место?
  А вот почему. Кренкель очень давно уже был прилично затёрт нашей пропагандой со всех сторон. Его славят и как полярника, и как функционера, и как отца наших советских радиолюбителей-коротковолновиков. Но мало кто, а скорее, никто теперь уже не знает, что он был ещё и Человеком, готовым без колебаний пойти на смерть, защищая своего друга перед уголовным сталинским режимом. 
  Историю эту рассказывали мне по частям разные люди, но целиком и полностью не рассказал никто - боялись. Началась она для меня летом 1978 или 79 года, когда я приехал в Москву по делам, но выкроил полдня, чтобы посетить редакцию "Радио", увидеть там пару нужных журналистов, особенно Н. Григорьеву, и заехать в ЦРК СССР по поводу карточек и диплома DXCC. Там я встретился с Виктором Михайловичем Шевлягиным, UA3BH, который будучи уже в годах и бывшим чекистом радиоконтроля штаба МПВО военных лет, возглавлял дисциплинарную комиссию ЦРК СССР, и был особенно пристрастен к блюдению репутации советского коротковолновика, то есть он, несомненно, был одним из динозавров ДОСААФ, хотя и не носил будённовку. От ДОСААФовских военных динозавров в фуражках и зелёных штанах его выгодно отличало лишь то, что он был настоящим радиолюбителем-коротковолновиком, со всеми советскими выкрутасами и, как тогда любили говорить гебульники, "с обострённым чувством социалистической родины".

"Кто-то наверняка помнит Виктора Михайловича Шевлягина, так вот он писал на меня ни много ни мало в КГБ СССР, ссылаясь на то, что этот негодяй Громов напечатал (официально, через Агенство печати "Новости") статью в журнале CQ, а вот, дескать, через несколько страниц в том же журнале есть объявление ЦРУ США о вакансиях для коротковолновиков..." 

(В. Б. Громов, RA3CC, форум "Ламповые души" на CQHAM.RU)

  В. М. в течение получаса в разговорах проверял меня "на вшивость", понял, что я особенно его не боюсь, а значит, имею определённую защиту, проверкой остался недоволен, продолжив её затем после расставания уже в личной переписке. Когда же настало время обеда, он пригласил меня в столовую Оборонного общества. 
Комплекс зданий Осоавиахима был построен в архитектурном стиле конструктивизма перед войной. Упор везде делался на лётчиков. Столовая была в огромном зале, с высоким потолком и стенами, украшенными довоенными эмблемами из тематики Оборонного общества. В основном это были самолётные пропеллеры, якоря, противогазы, ручные гранаты и ещё что-то. На стенах были красочные панно в стиле советского художника Дейнеки. Устроено всё внутри столовой было просто великолепно - приветливые девушки из обслуги, подносы на рельсиках по принципу самообслуживания, и сама еда была очень вкусной. Мяса в те годы в столовых нашего Архангельска уже нигде не было (ящур), поэтому я заказал себе суп-рассольник и сразу две порции отварной телятины с тушёной капустой, горошком и пюре. На третье был очень вкусный яблочный компот. Чем не пир! Расположившись вдвоём за алюминиево-пластиковым обеденным столиком на краю безразмерного зала, мы продолжили беседу, и тут я спросил В. М. о Кренкеле. Шевлягин прекрасно его знал, и тогда я задал ему неудобный вопрос - а чем вызвано пропадание Кренкеля из виду в начале 50-х?
В. М. усмехнулся и сказал: неизвестно, как он вообще тогда выжил - послал Самого Хозяина на х*й! 
Сталина, что ли? - уточнил я. Шевлягин кивнул. -Его. Но не спрашивайте меня ничего об этом, не скажу. Коля Казанский знает больше, а он уж тем более ничего не скажет. И вообще история эта вся плохая.

После начала перестройки "плохая история" стала проступать, как на листе фотобумаги, опущенном в ванночку с проявителем. Это одно из лучших свидетельств, что мы жили в уголовном государстве, и правили нами уголовники. Из Кремля.
  Один из коллег Кренкеля по полярной станции СП-1, Пётр Ширшов, в войну отправил семью в эвакуацию, а сам в Москве встретил молодую женщину. Это была известная актриса Евгения Гаркуша, сыгравшая уже роли в ряде довоенных и военных фильмов и блиставшая своей красотой.

Ширшов стал жить с ней, и вскоре у Евгении и Петра родилась девочка Марина. С прежней женой Ширшов разошёлся. Пётр Ширшов был очень известной личностью в стране и вскоре получил пост министра морского флота СССР. В 1946 году вверху царила эйфория от разгрома Германии, очень многие высокие чиновники были рады, что остались живы. Испытывал эйфорию и Лаврентий Берия, которому поднадоела его жена Нино, и он стал таскаться с проститутками, которых ему подсовывали его подчинённые, полковники МГБ. Эти похождения закончились для него сифилисом, и Нино наглухо ушла в сексуальный отказ. Берия перешёл на офицерских майорских и полковничьих жён, из тех, которые были помоложе и покрасивее, и все ему охотно давали, иногда даже с согласия и одобрения мужей, так как всем хотелось жить. Связываться с Берией никто не хотел.
На одном из кремлёвских приёмов Берия увидел новую жену Ширшова и пригласил её к себе на ночь. Евгения отвесила всесильному министру прилюдную пощёчину.
Через несколько дней на даче Ширшовых перестал работать телефон. У калитки остановился лимузин зама Берии Абакумова, и он крикнул находящимся во дворе Ширшовым  - что, у вас телефон не работает что ли? Вас, Евгения Александровна, вызывают в театр!
И предложил подвезти. Но привёз он её не в театр, а в здание МГБ. Пётр больше не увидел своей дорогой Женечки. Она была осуждена на восемь лет, неоднократно изнасилована тюремщиками и отправлена в Магадан на выпаривание золота ртутным методом. На таких работах заключённые редко жили более года. Евгения была обречена.
Пётр ничем не мог помочь жене. Он пытался пробиться к Сталину, его не пускали и не соединяли по телефону.
Все сочувствовали несчастному министру. На одной из встреч с друзьями Эрнст предложил Петру: -Ну давай я ему позвоню, имея в виду Сталина.
   Кренкеля соединили с вождём. Выслушав его просьбу, Сталин помолчал и негромко выдавил в трубку: "Ми найдом ему другую жэну". 
Кренкель не выдержал и схамил вождю: Иди ты нах*й, товарищ Сталин. И повесил трубку. Ширшов, ещё двое-трое человек в комнате, а также контроль МГБ на телефонной линии кремлёвки, производивший запись разговоров, и дежурные телефонистки на коммутаторах всё это слышали.
       Сталин был весьма грубым человеком, да и Кренкель тоже не был элитарным рафинированным интеллигентом. Однако, ранг этих людей сильно различался, и Сталин не любил, когда подчинённые любой величины вмешивались по запретному для них поводу в круг его прерогатив, как он считал. Так расстался с жизнью Валерий Чкалов, пришедший к вождю на правах любимчика просить за репрессированного военачальника, которого знал лично. Сталин сказал Чкалову тоном, не терпящим возражений: Иди и займись своими делами.
Чкалов молча повернулся кругом и на выходе из кабинета шибанул дверью. Этого вождь стерпеть не мог никому, и через пару недель Чкалов погиб в тщательно организованной НКВД авиакатастрофе при испытаниях опытной машины.
    Вытерпеть кренкелевский посыл нах Сталин, как грубая натура, запросто мог, если бы это было сказано наедине в пылу какого-то горячего и резкого делового спора, например, как бывало с Жуковым по фронтовым событиям.
   Но здесь было совсем другое дело. С вождём на людях надо было говорить вежливо.
   Кренкель был обречён сталинскими холуями на медленное гнобление и постепенное забвение, за которым следовала неминуемая лагерная пыль.
   Он был слишком известной фигурой, чтобы его можно было тут же сослать в Гулаг и уничтожить, так же, как актрису Евгению Гаркушу. Сталину это было невыгодно, да и опасности Кренкель не представлял никакой, в отличие, скажем, от Бухарина и Рыкова. К тому же, Сталин отлично сознавал свою неправоту.
 Сначала никаких особых действий предпринято не было. Евгения медленно умирала на золотых приисках. Когда она умерла в 1948 году, сняли из министров и Ширшова, к тому времени он уже был неизлечимо болен. В этом же году Кренкеля перевели скромным директором на радиозавод, лишив большинства регалий, а в 1951 году - ещё раз понизили, назначив начальником лаборатории НИИ ГУГМС - то есть, на жалкую инженерную должность...
Пётр Ширшов не дожил до кончины уголовника-вождя всего один месяц.
Похоронили его с почестями на Ваганькове. 


Выжившая в бериевском гестапо Марина Ширшова, дочь Петра и Евгении.
Аккаунт в "Одноклассниках" не посещается с 2009 года.

   Через четыре месяца, 26 июня 1953-го, лишившегося своего вождя, патрона и опоры, насильника Берию в его же домашнем кабинете порежут в мясо очередями из ППШ офицеры армейского спецназа, посланные в дом к Берии маршалом Жуковым по просьбе Никиты Хрущёва с приказом: живого не брать и вести огонь по цели до тех пор, пока в магазинах автоматов не закончатся патроны (по 71 шт. в каждом). Берия был опасен всем наверху и сразу стал дичью на правительственной охоте, скрытно и жестоко проведённой по его же правилам. Естественно, и Жуков, и Хрущёв  весьма перестраховывались, чтобы убить сталинского палача 100% надёжно и побыстрее: у обоих в памяти было недавнее неудавшееся покушение на Гитлера, организованное прогрессивными немецкими генералами и британской разведкой, когда всего каких-то 100 граммов тротила не хватило, чтобы с фюрером покончить. После 26 июня Хрущёвым и Жуковым будет разыгран целый юридический спектакль по обставлению внешней видимостью законности якобы ареста Берии в Кремле на заседании Политбюро, помещения его в изолятор бункера Генштаба, охраняемый танковой ротой, военного суда над ним, где вместо Берии фигурировал двойник или актёр, и якобы расстрела в декабре 53-го, однако, никто из членов правительства или Политбюро ЦК, как они впоследствии многократно вспоминали, после 26 июня 1953 года Берию уже больше не видел - ни живым, ни мёртвым.
    Кренкель после смены правительственного караула восстанавливался осторожно и медленно. Через два года он опять вернулся к любимому делу исследователя Севера на достойном для него уровне - возглавил первую антарктическую экспедицию. Скончался в 1971 году на 68-м году жизни, нервная схватка со Сталиным дала себя знать.
Читатель, скорее всего, задаст вопрос: а почему же Сталин, известный своим долготерпением и восточным коварством, так и не убил Кренкеля? Пожалел? Не думаю. Просто война и время не пощадили и тирана: развлекаться кровавыми интригами ему доводилось всё меньше и меньше. 1948-49 годы занимала бомба, её срочное изготовление. Средства доставки тоже были первоочередными. Кого надо было срочно убивать, тоже кандидатов хватало: одно "ленинградское дело" с Вознесенским чего стоило. Добавьте войну в Корее, развязанную шпановатым Ким Ир Сеном, за что расплачиваться тоже должен был Сталин. В общем, дел хватало и без Кренкеля. Вдобавок, было и ещё одно: стареющий вождь всё нагляднее ощущал свою физическую немощь, и прекрасно понимал: стоит ему зазеваться, и его скушают точно так же, как он когда-то скушал Ленина. Если Акела промахнётся. И Эрнст выжил.
Памяти Женечки. У нас остался один риторический вопрос: чего в глазах всего мира достойна такая страна, где происходят подобные события, и о них так быстро забывают? Я бы присвоил Евгении Александровне звание Героя России, посмертно. Но она достойна большего: звания Настоящего Человека. Как и Эрнст Теодорович, сделавший для своего друга то, что до и после него не посмел сделать никто: прилюдно послать самого всесильного,  кровавого и жуткого диктатора всех времён - нах*й.




 Цена любви коротковолновика СССР к его социалистической родине.


Американский гость за трансивером в семье Гончарских. Виктор, его жена Елена (UB5WCW), отец семейства Владимир Николаевич. Как инженер геомагнитной аэросъёмки площадей громадных алмазных месторождений около Архангельска, открытых моим родственником геологом Кольцовым Н. Ф. (сгноён в застенках Ежова), Гончарский-старший побывал у нас в разгар репрессий КГБ летом 1981 года и весьма формально уговаривал покаяться в КГБ. Мы поняли намёк старого радиста, посетили КГБ и сообщили Личутину Г. Д., что каяться нам перед ними не в чем. Ответ последовал незамедлительно: мой отец получил годичный срок.
   Отец В. Н. Гончарского был арестован при Сталине и погиб из-за занятий сына радио. И Владимир Николаевич, и его сын Виктор тщательно прессовались советским режимом, особенно изгалялся над ними Н. В. Казанский, UA3AF. Чего удивляться, что по всей Украине сегодня работают бульдозеры, снося памятники лениным, сталиным, чекистам и прочей нечисти? Кто-то говорит, что якобы "не надо трогать" историю? Но в Германии же нет ни одного памятника Гитлеру, и это нормально. 
Почему у нас должны стоять памятники красным фашистам?



Самый продвинутый DX-мен Киргизии. Уничтожен КГБ за его отказ на требование КГБ прекратить посылать директы.
В гноблении Петра принимал активнейшее участие один из его очень известных одноклубников по г. Фрунзе. Пусть он узнает себя!
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Теперь наш путь в Красноярск.







Александр Брудский известен многим, как коллекционер старой радиоаппаратуры и автор интересных статей о ней. Он работал на оборонном радиозаводе в Красноярске и тоже стал, как и многие, жертвой гебни. Каждый радиолюбитель, кто работал на таком заводе, что-либо выносил с него для оснащения своей радиостанции, так как в радиомагазинах ничего не было, или же было за огромные деньги. И если коротковолновик не спешил исполнять требование КГБ и покончить с директами, гебейка из него очень легко делала обычного вора на проходной. Именно поэтому и угонялись потом за рубеж МиГ-25 и 29. Люди просто мстили такому режиму - как за попранную честь, так и за убитых режимом родственников.
Раньше этого радиобарахла везде (кроме розничной продажи, ессно) было тоннами, но если только ты был куда-то вхож – на радиозавод, гражданский радиоцентр или в войсковую часть.
В 1975-м или 76-м я зашёл на приёмный радиоцентр ММФ "Первая станция" к приятелю, рядом с моим домом. Как раз был ленинский субботник, а я на работе своей в ШЧ их терпеть не мог. Ребята наводили порядок - коробками (нераспечатанными!) выбрасывали на помойку из кладовой, не чистившейся с войны, американские ГУ-13 (813А), мая 1945-го, поставлявшиеся когда-то по лендлизу. Хорошие лампы были, я прибрал себе несколько штук, одна в усилке у меня работала. Хотя наши ГУ-13 были более устойчивы к любительским перекачкам.
Можно было, конечно, и все эти коробки с помойки домой унести, но где их хранить? В квартире (тогда ещё с подселением, в Исакогорке) негде было. Да и опасно, тогда было время такое – даже соседи могли донести, что у тебя в квартире видели что-то странное, ОБХСС мог запросто придти и сшить дело из пустяка. Им это выгодно было - для галочки.
Доказывай потом, что ты радиолюбитель, а где их взял, а почему так много?
В те времена жилище гражданина не охранялось Конституцией и законами, формально это там было, но фактически любой правоохранитель мог зайти в любое жилище и вершить там любой угодный ему бесконтрольный беспредел. Ответственности у них за это не было. Именно поэтому, когда гебня решила провести у нас обыск 8 мая 1981 года, не было ещё ни судебного постановления, ни возбуждения уголовного дела, т. к. всё и делалось для того, чтобы провести обыск, что-нибудь найти или подкинуть, и уже тогда возбудить дело.
Через это всё мы проходили тогда. И продавать всё это радиожелезо было нельзя по той же самой причине. Спереть-то у государства можно было всё, в Железногорске даже оружейный плутоний воровали и под кроватью держали. Статью об этом мы как-то прочли в советской "Литгазете". Проблема могла наступить потом.
Особенно легко это было, когда ты становился по какой-то причине нелоялен государству. И даже это определял не ты сам, а за тебя - какой-нибудь зеленоштанный полковник, чиновник или гебешник.

Валентин показывает, как надо уничтожать антирадиолюбительский совок.
    Валентин Бензарь, как самый активный коротковолновик Беларуси и редактор радиолюбительского журнала, известен всем. И его не минула чаша сия, что видно по говорящей за себя его карточке. Его закрывали около десятка раз, за одно и то же - работу в международных контестах. Реальная причина этого - понос наших ДОСААФовских динозавров в зелёных штанах и причастной к этому гебни в отношении возможной передачи шпионских сведений во время и после соревнований - как в эфире, так и в почтовых отчётах с миллионом непонятных цифр. Ведь профессионально и быстро обнаруживать шпионов наша контрразведка тогда ещё не могла, а вот морально уничтожить человека, невзирая на его ранг и заслуги, испоганить ему жизнь и будущее, а при его недовольстве еще и посадить, а потом застрелить - это от души, пожалуйста. 
Расплачивайтесь же теперь за всё это сполна, г-н Путин! Ах, не желаете? Придётся! Украины, считайте, у вас уже нет - и больше не будет. И это - лишь начало.




Одной из последних жертв стаи досаафовских шакалов в погонах стал самый известный создатель их ложного радиоимиджа. Крупный оборонщик, Леонид Лабутин, был одним из инициаторов освоения радиолюбительского Севера, ему это дозволялось свыше. Многочисленные радиоэкспедиции, новые портативные трансиверы - всем этим, как и статьями в прессе ДОСААФ, журнале "Радио" Лабутин широко прославился. 

Все экспедиции Леонида Михайловича спонсировались газетой "Комсомольская Правда". Но даже она не смогла защитить своего корреспондента и бессменного начальника радиостанции от обструкции и унижений тухлой гебни.

Карточка Валентина Зюзина, UA1RV,  ныне покойного, когда он был в лабутинской команде "покорения Севера".
    Растерзали Леонида генералы, (нахаркав своей блевотины на его возраст, положение, ордена и заслуги перед Минрадиопромом) за продвижение пакетной (цифровой) радиосвязи в Армении после спитакского землетрясения 1988 года. Для создания и надлежащего оснащения сети пакетных армянских станций в эпицентре разрушений Леонид запросил в США в числе прочего дефицитные тогда микропроцессоры Z80 и другие компоненты для пакетной связи. "Пакет" был способен сверхоперативно передавать и принимать большие объёмы информации, но плохо контролировался КГБ, это был изрядный геморрой для их отсталых тогда в компьютерном оснащении радиоцентров. Поэтому Лабутина два года очень обильно поливали помоями, и закончилось это лишь в 1990 году по распоряжению уже отправлявшегося на свалку истории, дотоле всемогущего правового отдела ЦК КПСС...
  Предыстория этого дела такая. С Леонидом мы до этого виделись всего однажды, на клубной станции Ярославского радиоклуба UA3KHA-UK3MAA. Я частенько бывал там, когда приезжал в Ярославль к своей невесте Любе, а потом и навещать тестя и тёщу. При удобном случае всегда заглядывал на Крестьянскую, 19. И вот однажды, когда мы сидели там с Юрой Давыдовым, UA3NG (царство небесное) и болтали о делах эфирных, вдруг внезапно
Ю. В. Давыдов, UA3NG - на фото в центре.
дверь в помещение открылась, и вошёл благородного вида седовласый джентльмен, изображение которого я где-то ранее видел, поздоровался с Юрой и стал ему что-то объяснять, о чём они, видимо, уже говорили ранее, но сущность касалась того, что надо быстро удостовериться, что контроль КГБ в курсе, и что "они будут излучать" в эфир. То есть, речь шла о спутниковой связи. Лабутин часто приезжал на Ярославский радиозавод, тематика которого была военной и касалась как раз этих дел. Когда разговор закончился и джентльмен ушёл, Юра сказал мне: "Узнал кадра? Это же сам Лабутин, UA3CR! Опять что-то готовит из техники своей космической связи". Юры давно нет, это был классный радист.


Ключ J-36 Юры Давыдова остался, как память о нём. Гебня отобрала его у нас при обыске 1981 года, но честный и благородный кавказец, настоящий сын гор Хараби Теркулов, UK1OBD, радиомастер-преподаватель, у которого, как у кабардинца, были свои счёты к красному режиму, потом вернул мне его. Он один оказался рыцарем среди гнусного архангельского помоечного сброда коммуняк-люмпенов тех лет! Царство небесное тебе, Хараби.
      После начала травли Лабутина, намечалась конференция клуба UDXC в Питере. Это была весна 1989 года. Я тогда работал в наладочной фирме, и с командировками по стране у нас было свободно - куда захотел, туда и поехал. Тем более, и сама фирма находилась в Питере на Салова, 40. Я приехал на конференцию, рассказал там про сигнал SOS, и что сделала с нами за это тухлая гебня (мы ещё находились в закрытом статусе, но уже вовсю рушились красные авторитеты и шагала перестройка, преступный монстр СССР издыхал на глазах), ну и про Лабутина тоже. Большинство любителей с восторгом и интересом воспринимали любые проявления свободы. Из Питера я вылетел в Пермь, на радиоконференцию Урала по пакетной радиосвязи и компьютерам, и повторил там своё выступление. Гебня ненавязчиво пыталась мне препятствовать, и даже подготовила при поселении в пермскую гостиницу некую женщинку нетяжёлого поведения из их агентуры, но я её проигнорировал, несмотря на нежные заигрывания. Потом меня ждал перелёт в Новосибирск и поездка в Барнаул, где я встретился, наконец, с UA9YE. Через пару недель, уже дома, когда я находился на рабочем месте, неожиданно раздался звонок правительственной связи. Звонили мне адресно из правового отдела ЦК КПСС. Спросили, буду ли я ещё заниматься такого рода пропагандой. Я ответил утвердительно, и до тех пор, пока не издохнет это государство. Тогда шеф отдела спросил, а чего я добиваюсь, что собственно мне надо. Я ответил, что нужна справедливость, и не только по отношению к нам, но и к Лабутину. "Хорошо", сказали из Большой Цекотухи. "С Лабутиным мы разберёмся, а к вам пошлём комиссию". С Лабутиным действительно разобрались и перестали его травить. Побывала комиссия из "Радио" и у нас, и несмотря на ожесточённое сопротивление т. н. общественности - разномастного клубного сброда радиоотбросов, пролетариев и люмпенов (их потомки в наши дни копошатся на сайте "оффтоп.ру") - Минсвязи СССР дало распоряжение ГИЭ восстановить наши с супругой позывные без предварительного оформления и с момента их закрытия. Через две недели я уже начал работу из Швеции позывным SM0/UA1OSM. 


Потом была ещё одна поездка в Стокгольм, оба раза меня принимал SM0KCO, nw CX7CO, Карлос Родригес.
Из первой поездки мы с сыном привезли настоящую IBM PC/XT, а через полгода - 200-ваттный Yaesu FT-505. Транзисторные аппараты нового поколения были в то время ещё недоступны по цене для нищих гостей - советских граждан.
   Это было начало триумфа. Ничто в жизни, даже свадьба или рождение детей, не может сравниться по своей значимости, эпохальности и важности с гибелью поганейшего режима планеты и возможностью видеть этот разворачивающийся во времени величественный и неумолимый (как любит говорить единственный порядочный политик СССР М. Горбачёв - "судьбоносный") процесс своими глазами.Такое бывает лишь один раз в жизни, и миллионы до него не дожили, такие великие, как Ахматова, Высоцкий, Саблин, Русланова. С Леонидом Михайловичем мы потом встречались в Москве, я побывал у него в гостях, познакомился и с сыном Евгением. Тогда вовсю гремела новая публикация в "Радио" - компьютер 86РК. 


Компьютер 86РК, который мы с сыном изготовили в 1989 году по рекомендации Л. М. Лабутина. Комп и сегодня работает и позволяет, как оконечник, проводить RTTY связи в эфире с любого SSB трансивера.
   Опубликованный там до него компьютер "Микро-80" был весьма сложен, да и купить или даже хотя бы стырить на родном заводе все 180-200 микросхем для него тогда было делом абсолютно невероятным для обычного радиолюбителя. Я видел только один работающий экземпляр "Микро-80" на Ливенском (оборонном) заводе жидкостных счётчиков в их заводском КБ электроники. Они закупили все эти микросхемы в качестве НИОКР, и мероприятие это влетело в копеечку, но оборонка в СССР денег не считала. А вот комп 86РК был вполне повторяем, особенно - любителем, работающим на радиозаводе или живущим рядом с ним, так как достать, например, микросхемы динамического ОЗУ К565РУ5 или ПЗУ К573РФ2 без значительного подрыва семейного бюджета, можно было, лишь работая на соответствующем производстве, или приезжая туда в командировки. Л. М. с гордостью показал мне свой работающий экземпляр РК-шки, который они вместе с сыном RA3APR построили и, главное, наладили; причём, наладка не представила большого гемора. То есть, Лабутин подвигнул меня на это дело, и мы с сыном Олегом тоже занялись сбором комплектующих и изготовлением печатки. Процесс значительно ускорила помощь друзей, особенно - UA9YE, который тоже этот комп изготовил. Но самую большую роль сыграла моя долгая командировка в Рязань, на завод "САМ" МПСА, где я учился на курсах по микропроцессорным системам, а в свободное время шастал по всем цехам, благо завод был не военным, добывал на заводском производстве нужные для компа детали, ну и заодно покрыл свою печатку висмутом и высверлил все отверстия в ней фирменным вольфрамовым перовым свёрлышком ф1 мм на станке с оптическим прицелом. Это увлекательное занятие, но для него нужен отдельный рассказ. Лабутин занимался пакетным радио, поэтому ему и нужен был такой компьютер домой. Однако, мне 86РК в этом направлении не пригодился, так как автоматизированных видов любительской связи в эфире терпеть не могу! Последняя наша встреча с Лабутиным произошла позднее, после крушения большевизма. Л. М. высказал пожелание, чтобы я стал главредом "Радио", но это же было и житейски невозможно, я не собирался переезжать в Москву, да и не особенно интересно было бы работать в этом издании с некоторыми людьми, кто определял политику журнала в годы совдепии. Правда, тогда они сидели очень тихо. Сейчас снова повылезали.



      Крайней в этом далеко не полном ряду жертв самого паскудного в мире режима отметим первую, о ком довелось мне узнать - Альберта Агафонова, UA1RM.
Вологжане, заткните QV, пришлите фото Алика, надо почтить героя. Я его никогда лично не видел, или видел очень мельком.
      Алик был достаточно продвинутым оператором, чтобы не только активно работать с интересными ему DX, а в первую очередь, это были, конечно, американцы, но и общаться с ними за рамками отведённых КГБ границ (уходить за флажки, как пел Высоцкий). Так и вышло, что Алик оказался достаточно компетентным в английском, чтобы попросить одного из своих эфирных друзей в США помочь напечатать ему скромную и недорогую QSL, но на приличной бумаге, чего в совке для граждан не полагалось совсем. Вся мелованная бумага, которая не производилась в нашей отсталой стране, закупалась в Финляндии и шла на печатание глянцевых журналов, прославляющих совок опять-таки, за рубежом. Печатал ли карточку американец за свои деньги, или за деньги ЦРУ, я не знаю. Но знаю точно, что напечатать именно такую карточку тиражом 1000 экз. и прислать в СССР тогда стоило для них недорого.

Причина для такой просьбы Алика была очень проста: в QSL-бюро ЦРК СССР на всех советских карточках сидела одна баба, я уже подзабыл, как её звали, но смутно припоминаю, вроде бы Вера Степановна Свиридова, хотя я могу и ошибаться. Эта тётка, сама не будучи коротковолновиком, несомненно была динозавром ДОСААФ, то есть - указывала, как всем нам жить, а если что не так, то закрывала. Разумеется, работала она в паре и с Казанским, и с Шевлягиным, которые карточек не сортировали, но уничтожали нас потом за них морально. Так вот, при полном отсутствии в стране нормальной бумаги для QSL, ДОСААФ и Свиридова требовали от нас её найти, а найти можно было лишь по великому блату, так как в типографиях ничего не было, вернее - было в потаённых закромах, но, как дефицит, не для нас, а для обкомов партии, КГБ и других сильных страны сей. А радиолюбителю просто говорили: НЕТ. Достанете - напечатаем.
Как-то мы с женой протолкнули заказ в вельской типографии "Вельти", она была своего рода уникумом в нашем регионе. Осенью 1941-го, когда немец был уже почти в Москве, начальство всех рангов начало разбегаться. Эшелоны с эвакуируемым московским добром мчались подальше от, казалось, обречённого города, который всё же спасли сибирские дивизии, завалив своими трупами замороженные немецкие позиции. Один из эшелонов был нагружен станками и имуществом классной по тем временам типографии. Путь на восток был закрыт, эшелоны шли один за другим без перерыва. Тогда начальство направило его на север, где на путях было посвободнее. 
Так эта типография попала в старинный губернский городок Вельск и обосновалась там. Она пригодилась, так как Вельск был в начале новой гигантской ветки на Воркуту, которую строили сталинские зэки - Донбасс уже отняли немцы, а уголь был очень нужен. После войны типографию оставили в Вельске для тех же целей Минтранса - обеспечения Печорской магистрали, по которой из Воркуты шёл уголь. Типография была всегда недогружена в этом захолустье и охотно брала заказы от наших радиолюбителей, берёт она их и сегодня, в том числе и на офсетную цветную печать (стоит лишь набрать в поисковике "ООО Вельти"). Это дешевле, чем у тех жучков, кто обычно печатает QSL.


     Мы заказали там в 1978 году простенькую карточку в два цвета, печатники нам даже нашли для неё мелованную бумагу, что было невероятным везением, но Свиридова отказалась пропускать карточку за рубеж, мотивируя тем, что мелованная бумага была слишком тонкой, не проходила у неё по плотности. Тогда мы напечатали карточку с тем же клише в типографии гигантского комбината АЦБК, где была своя картонная фабрика, и тонкого картона с одной отбеленной стороной было завались. Свиридова не пропустила и эту карточку, мотивируя тем, что картон слишком толст и неэстетичен. Вот почему Алик стал искать бумагу в США. В Вологде её тоже не было.
  
   И я до сих пор не могу себе уяснить, чем хуже для нашего радиолюбителя рассылка вот таких карточек, как у Алика, пусть даже с типографской сноской мелким шрифтом внизу: "Изготовлено на деньги ЦРУ" от бесплатной раздачи продуктовых авосек пенсионерам перед выборами в Госдуму каким-нибудь жирным депутатом одной из наших партеек, если и в том, и в другом случае вы не давали никому из этих спонсоров совершенно никаких обязательств?

Об экзекуции над Аликом мне рассказал Юра Синицо, скорее, давая урок мне на будущее, но чувствовалось, что он её не поддерживает и не одобряет.
Я не знаю, посадили ли Алика в тюрьму за эту карточку, но то, что он подвергся тотальному коммуняшному остракизму, это точно. Ну и прекратил навсегда работу в эфире, ещё раз подтвердив слова одного из моих коллег в Архангельске, Володи Конухина, UA1OKW, о том, что в СССР можно без проблем заниматься лишь одним хобби - онанизмом. 


Тайна двух одного океана (почти по Г. Адамову).

   
UW3DI тут ещё не знает, что он создал!
Читатели старших возрастов, умеющие конструировать и строить трансиверы, хорошо помнят, какой ажиотаж наделала в "Радио" номер 5, за 1970 года статья Юрия Кудрявцева "Коротковолновый трансивер" на стр. 17. Собственно, сам трансивер мало чем по своей блок-схеме отличался от трансивера Яши Лаповка в этом же журнале
за 1964 год.

UA1FA-1964 год. Он достался Д. Денисенко, UA1AU, в обмен на AR-88.
 Однако тех, кто задумал повторить новую конструкцию, уже ждали вразумительные подсказки, где взять или откуда выломать ту или иную важную деталь, имелись готовые чертежи шасси и маркировка жгутов. Короче, трансивер был гораздо более подготовлен к массовому копированию, чем Яшины деревенские конструкции, и в будущем, он, несомненно, учтёт свои недоработки. Трансивер ждало ослепительное будущее. В конце 1972-го года, беседуя с одним, ныне уже покойным, столпом ленинградского минрадиопрома, имевшим позывной, а также достаточно активным и в эфире, и в конструировании, я спросил его: трансивер UW3DI повторяют многие, почему его не выпускает ваш МРП с его-то мощной базой? Коллега усмехнулся. Да можно бы было его выпускать, но в нашем обществе на это нужно решение ЦК КПСС, а не ЦК ДОСААФ, это раз. Во-вторых, любые наши оборонные монстры, та же "коза", сделают его цену неприемлемой для частного клиента, как и цены на любое изделие оборонки. А если выпускать трансивер, просто - как товар народного потребления, боюсь, что мало кто захочет его купить с таким низким качеством. Яша Лаповок делать его не будет, его устраивает свой маленький бизнес, который защищён хорошо, ну а что бывает с незащищённым, можно видеть на примере самого Кудрявцева. А что с Кудрявцевым? -спросил я. Наверняка, это какой-то оборонный парень? Кудрявцев сейчас в ссылке на Курилах, сказал коллега. Когда журнал опубликовал его конструкцию, несколько московских любителей-оборонщиков сгруппировались и решили выпускать его малосерийкой частным образом, используя мощности своих предприятий. Удалось сделать запас примерно на 50 штук, после чего левую фирму кто-то продал, то ли свои же, то ли стукач КГБ на заводе. В общем, это же статья УК, частное предпринимательство, за него 10 лет дают. Понимая, что ребята ни в чём не виноваты, ДОСААФ и комсомол бросились их спасать, поскольку это их же журнал "Радио" всё натворил. Вот почему Юра с женой быстро уехали в своеобразную ссылку по геофизической путёвке Академии Наук на край света - о. Шикотан на Курилах, и там будут ещё долго, пока МВД не остынет.  


Кудрявцевы на пирсе о. Шикотан.  Фото RA3CC, В. Б. Громов.
   Я наивно спросил коллегу - а что так МВД заело до Кудрявцевых? Посадить охота?
Да нет, ответил он. МВД всё равно, кого садить, но сам понимаешь, цеховая статья - редкая, а внимание партначальства к ней на самом верху - большое. Поэтому когда находят и сажают цеховиков, или любого невиновного, на кого можно без труда наклеить ярлык цеховика, то на ментов сыплются и награды, и деньги, и должности. Из партийного рога изобилия. Поэтому ментам очень выгодно посадить Кудрявцева, если кто-то сверху произнёс слово "ФАС!". А на личность его всем, кто в погонах, глубоко наплевать. Новые погоны и ордена неизмеримо важнее, чем автор трансивера без вины на нарах. 
  Впоследствии, через много лет я услышал эту же историю, но уже в Москве, в Северном Тушине, с существенно большим количеством подробностей, от Валентина Григорьевича Василищенко, UA3EG, отличного коротковолновика, ныне уже покойного. Царство небесное.

Валентин Григорьевич Василищенко, UA3EG. Фото автора.
  Разумеется, всем участникам этой истории, если она действительно имела место, не слишком охота признаваться в том, что они чуть было не стали в 1971-м году матёрыми советскими уголовниками - запачкают быстро, а отмываться - долго. 
    Но факт остался фактом - Юрий Кудрявцев, UW3DI, с женой Наташей живут нынче не в России. На всякий случай. 


   А Валерий Громов, RA3CC, в постсоветское время блестяще доказал всем свой высочайший класс бизнесмена мирового уровня, основав знаменитую фирму РКК, и не менее знаменитый в ней музей. Сколько бы он смог выпустить трансиверов тогда - знать лишь ему самому.
   Что до паршивого государства советского - так его давно нет, сдохло, и никто о нём не грустит.

Один из самых симпатичных UW3DI - UA6ADK.
Просьба к читателям: если вам известны случаи политических репрессий и преследований коротковолновиков СССР за их контакты с иностранцами в период 1917-1991 годов, напишите мне об этом. Почтовый электронный адрес имеется на сайтах www.qrz.com и www.qrz.ru, позывной сигнал - тот же, что и в блоге. Наиболее значимые истории будут включены сюда с указанием (или без указания, по желанию) их автора. Например:
На сайте www.qrz.ru опубликован материал Г. Члиянца UY5XE, о преследованиях коротковолновиков в СССР:
Репрессии коротковолновиков 1951-1965
Автор: Георгий Члиянц, UY5XE.



Георгий, UY5XE.
Советских коротковолновиков, как и многих других граждан СССР, не минула"волна" репрессий периода 30-х - 50-х годов.

Если проводить последовательный анализ хроники развития радиолюбительского
движения того периода времени то сразу, как говорят, "бросается в глаза" -
что вдруг ни с того ни с сего, "исчезает с арены" тот или иной позывной,
обладатель которого постоянно "гремел" своими радиолюбительскими достижениями в течении нескольких предыдущих лет.
Hо это тема отдельного рассказа и требует дополнительных воспоминаний
очевидцев, сведений из архивных источников, сопоставлений и исследований.
Сегодня же приводятся некоторые факты из только одного периода того времени
- 50-х годах.
Многие знают (и не только по рассказам ветеранов) о том, что с 1951 по 1956
г.г. радиолюбителям СССР было запрещено проводить радиосвязи с
радиолюбителями капиталистических стран. Данному решению в нашей радиолюбительской истории предшествовали другие, можно сказать, аналогичные события... .
С начала 1949 г.г. началась "кампания" по закрытию ЛРС военнослужащих (по
мнению некоторих ее очевидцев и специалистов она могла иметь прямую связь
с назревающими событиями на Корейском полуострове). Стартом "послужил" выход
в эфир с борта самолета (позывным UA3AG/am) известного в то время
коротковолновика - генерал-майора, нач. связи дальней авиации Hиколая
Афанасьевича Байкузова (до ВОВ - U3AG). После чего (очевидно) "сверху" пошла
директива - ЗАКРЫТЬ! Примечание: По этому поводу в конце 50-х - начале 60-х
годов среди коротковолновиков гуляла легенда, что UA3AG не просто вышел
просто так с борта, а работал по всей трассе своей инспекционной поездки по 
стране
и, отследив его путь, американцы что-то там смогли вычислить.
По рассказам, ныне покойного, И.Е.Мяуса (в то время - UB5BA, затем -
UB5WD), который в то время был сотрудником МГБ и курировал радиолюбителей во Львове, несколько человек в течении 1949-50 г.г. вынуждены были "добровольно" сдать свои позывные (например, ст. лейтенант-пограничник Виктор Тулинов - UB5BE и
др.). Искались и другие поводы, чтобы "потихоньку" выполнить указание. Интересный
случай произошел на нашей коллективке. Может быть, он напрямую и не связан
с приводимыми примерами, но очень характерен обстановке того времени.
Вечером, 18 или 19 декабря 1949 г. на UB5KBA, где в тот момент под руководством ее
начальника - Мариам Григорьевны Бассиной (ныне - U5BB) нес вахту Hиколай
Кашин (ныне - UX5EF), прибежал запыханный молодой SWL Виталий Каневский (позже - UL7GW) и сказал, что в эфире (на такой-то частоте...) уже длительное время
безрезультатно передает: "CQ MSK... CQ MSK..." центральная ЛРС радиоклуба
Чехословакии. За ключ "села" Мариам Бассина (ныне - U5BB), связалась с ними
и во время QSO приняла текст предназначенной для Москвы радиограммы, в которой
чехословацкие радиолюбители просили передать свои поздравления И.В.Сталину
по поводу предстоящего (21 декабря) его 70-летия. Через некоторое время UB5KBA,
во время очередного траффика, перетранслировала в Москву текст принятой
радиограммы. Спустя еще некоторое время, из Москвы пришла во Львов ответная
радиограмма - примерно следующего содержания: "Ваш переданный текст передан
по назначению". А через несколько дней во Львов "нагрянула" инспекция.
Прибывший представитель ЦРК СССР Ф.И.Бурдейный (до ВОВ - U3AE, после ВОВ -
UA3-1), просмотрев записи в аппаратном журнале того дня, выдвинул абсудные
обвинения в якобы имевших место грубейших нарушениях, типа: переданная со
статусом "РАДИОГРАММА" имеет далеко идущие последствия нарушения -
отсутствует ее порядковый номер, количество слов, время начала и окончания передачи и т.п.
Сейчас уже невозможно восстановить полностью всю историю этой "разборки"
(включая и все слова проверяющего, типа: "о подсудности совершенного,
передачи "дела" в МГБ и т.д.), но думаю, что читатель хорошо понимает чем
все могло закончиться, как и для UB5KBA в целом, так и для ее начальника
персонально...Hесколько позднее, под "закрытие" начали попадать и имеющие к армии косвенное отношение - особенно те, кто много работал с коротковолновиками капстран.
Hаходились всевозможные поводы... . Hапример, Владимир Hиколаевич Гончарский
(UB5BK, ныне - U5WF) в августе 1950 г., будучи студентом политехнического
института, выехал за пределы города на полуторамесячные военные сборы.
Возвратившись домой узнал, что он уже "закрыт" за то, что не поставил в
известность (?!) о своем временном отсутствии во Львове ГИЭ... . Ему удалось
открыться, но уже как UB5WF, только в 1955 г.
Киевлянин Владимир Никифорович Бушма (UB5BW) был очень способным аспирантом КПИ и очень активным коротковолновиком. В 1951 г. ему прислал QSL какой-то испанец и (с подачи руководства радиоклуба) на него органы "завели дело". И как результат: исключили из КПСС, отобрали позывной и посадили (правда, ненадолго). После выхода из тюрьмы он работал преподавателем в Киевском
политехникуме связи. В 1956 г. был реабилитирован, восстановлен в партии,
получил позывной (UB5UW).
И. А. Миндюков (UB5AO, Енакиево Донецк. обл) за радиолюбительство был
арестован как шпион в 1950 (1951) г. и отсидел. Впоследствии был реабилитирован и
получил позывной (UB5DM).
В 1952 г. на пять лет был осужден львовянин Алексей Михайлович Алексеев
(UB5GV), которому (правда, по официальной версии) инкриминировалось
хранение оружия (было подброшено). Впоследствии, ему был восстановлен позывной.
Что бы хоть как-то "сбить волну" недовольства советских коротковолновиков
ЦК ДОСААФ проводит несколько акций, отвлекающих от моратория: в 1951 г.
учреждается диплом "Р-100-О", в 1952 г. вводятся спортивные разряды по
радиоспорту, а в следующем - судейские категории.
После смерти Сталина и наступившей т.н. "хрущевской оттепели" секции
коротковолновиков многих городов (Москва, Ленинград, Харьков, Киев и др.)
начали активно обсуждать, как внутри среди своих членов, так и между собой,
пути возвращения нам права работать с "капиталистами". Как подтверждение
вышесказанному привожу тот факт, что несколько лет назад автору была
предоставлена харьковчаниным Юрием Бровером (exUB5LM, n.UX5LM) возможность
прочитать сохранившиеся у него по этому поводу несколько писем от известного
в то время коротковолновика - Hиколая Hиколаевича Стромилова (UA3BN, до ВОВ -
U1CR). А вот что вспоминает Сергей Бунин (ныне UR5UN):
"В начале 1956 г. группа киевских радиолюбителей: Сергей Бунимович (UB5UN;
ныне - UR5UN), Анатолий Чичко (UB5DW), Виктор Разборский (ныне - S.K.) и др.
написали личное письмо Н.С.Хрущеву. Их заказное письмо, поначалу, не хотели
принимать на почте к отправке, поскольку на конверте был указан полный
список его отправлявших. Вскоре после отправки письма по адресу оно попало в ЦК
ДОСААФ и была "разборка": почему написали письмо и почему не в ДОСААФ?.
Более того, в это время (как-то ночью) я провел своеобразный международный
"контест"- отвечал с UB5KAA (был тогда ее начальником) всем, кто меня звал. Провел 77 QSOs под именем оператора John, пока меня не предупредили, что меня засекли
в Киеве и Москве и вот-вот арестуют... Я закрыл станцию и смылся. Позже,
правда, при срочном приезде в Киев Ф.И.Бурдейного и Н.В.Казанского (UA3AF)
для расследования этого дела (меня "заложил" один из моих друзей) меня
досаафовцы помиловали за мои заслуги и не передали дело в КГБ, но закрыли UB5UN и уволили из ДОСААФ. Разрешение вернули спустя полтора года и я снова вернулся работать в ДОСААФ".
Лев Шишкин (UA3BJ) во время визита в ноябре 1955 г. H.С.Хрущева и
H.А.Булганина в Индию пришел вечером в МИД и сказал, что его вызывают
индийские коротковолновики и пытаются передать добрые слова в связи с
визитом главы государства, а мы не отвечаем; что политически это неправильно.
Сначала из официальных уст прозвучало, что с Индией можно... Hа практике же
наши коротковолновики стали работать со всеми. [Примечание: Впоследствии
UA3BJ за свой "поход" в МИД был QRT, хотя по официальному решению был закрыт за то, что последовательно отстаивал позицию - DX для всех, а не для избранных по
разрядам и категориям. Даже пытался судиться с ДОСААФ!
Руководству ДОСААФ с этой "лавиной" уже справиться было невозможно и в
первых числах июня 1956 г. появился официальный документ - разрешение ДОСААФ по этому поводу, которым и был снят многолетний мараторий... С 1957 г. стали
проводиться международные соревнования "Миру-Мир", а в следующем -
учреждаются дипломы "Р-150-С и "Р-6-К". Hаши коротковолновики получили возможность получать дипломы капстран, например: 1958 - WAC (UA9CL и UC2BF), WAZ (UA3BN), DXCC (UA3BN), WBE (UA6LF), WASM-1 (UA2KAA и UA9KCE), OHA (UA6LF), HEC (UA3-361); 1959 - WAE (UA3BN и UC2CB), WPX (UA6LF).
Автор признателен RU3AX, U5WF, U5BB, UR5UN, UX5EF и UX5LM за оказанную
помощь в подготовке материала.
Буду весьма признателен за получение дополнений и корректировок по
приведенному периоду времени.
73! UY5XE



Надо ли было совку спасать тяжелобольных?
Женя Костромин, UA4RZ (царство небесное настоящему мужику!).
Досаафовский военный грузовик не щадил никого и давил без пощады. Вспоминаю как-то, когда я находился в Ярославском радиоклубе, вдруг Юра Давыдов, UA3NG, сидевший за радиостанцией, воскликнул:
Ого, сигнал SOS! Действительно, на 14 МГц SOS давал телеграфом казанский радиолюбитель Евгений Костромин, UA4RZ, ныне покойный. Собралась большая толпа. Женя передавал, что для больного после операции срочно нужно лекарство с названием, которого я ранее никогда не слышал. Юра Давыдов тут же позвонил в несколько аптек города, но там фармацевты про это лекарство также ничего не знали, и это было неудивительно - совок ведь. Спустя некоторое время на частоте появились любители из стран "народной демократии", и один из них, кажется, чех, сказал Жене, что лекарство им уже найдено и сегодня же будет выслано на адрес радиоклуба. Но история на этом не закончилась. Когда я побывал в ЦРК (об этом написано выше) В. М. Шевлягин, UA3BH, с ехидцей сказал мне: -А вот помните, Костромин давал сигнал SOS и искал в эфире лекарство? Я ответил, что даже был свидетелем этому на частоте. -А вы знаете, что это за лекарство? спросил В. М. Нет, не знаю - честно признался я. -Я далёк от медицины, какая разница, ну надо кому-то, значит - выручили! -А лекарство это сверхмодерное предназначается для остановки маточного кровотечения после абортов - язвительно сказал Шевлягин. -Ну в общем, мы его (Костромина) наказали за это. Я не понял, зачем наказывать человека, который в эфире спасал жизнь пусть и своей жене, пусть и после аборта. В СССР аборты же не запрещены. В чём же провинился Костромин? Я хотел подколоть В. М., и сказать: Женя Костромин - он что, евнухом должен быть, что ли? но поостерёгся, так как все эти динозавры ДОСААФ и ЦРК были весьма злопамятными.